Кошачий прыжок на север

Чтобы оказаться в Сибири, совсем не обязательно долго трястись в железнодорожном вагоне по Транссибу. Мы открыли альтернативный путь: на самолете до Гамбурга, а оттуда до Сибири уже рукой подать. Ein Katzensprung, как говорят немцы, что в буквальном переводе означает «кошачий прыжок», — всего 32 км на север.

Фото: Ксения Максимова | «Живой Берлин»

Рождественский венок

— В Сибирь как лучше проехать? — поинтересовалась я.

— Вы серьезно? — у сотрудника заправки, что стоит при въезде в городок Эльмсхорн (земля Шлезвиг-Гольштейн), глаза буквально вылезли на лоб. Если бы он любил фильм «Ирония судьбы» так, как его любят русские, он непременно добавил бы: «Надо меньше пить!».

Но заправщик просто оказался не местный. А то бы он знал: после бензоколонки направо, мимо «Березовой аллеи» (Birkenweg), вдоль хвойных насаждений — и вот уже дорожный указатель: Sibirien. Даже два сразу: один — на городской район, другой — на одноименную улицу. Каких-то полкилометра — и ты в Сибири.

Откуда у района такое название — точно не знает никто. Но то, что эту местность именуют так уже 300 лет, — достоверно. Селение с тем же названием основал в XIX веке некий зажиточный немец Тамс, когда возвращался через эти леса из путешествия по Америке. Название решил не менять — уж больно подходящее: пустынно, болотисто, вдали от населенных пунктов. Так и попало это местечко в современные топографические карты. А впоследствии здесь возникло лесоводческое хозяйство «Сибирь».

…Вхожу — благо, все нараспашку. Трактор стоит. Дрова, опилки, лопата… Пол усыпан еловыми веточками.

Наконец появляется первый немецкий сибиряк — господин Конецны (Konetzny), владелец хозяйства. Однажды ему довелось делать рождественский венок на заказ в Санкт-Петербург, и он этим очень гордится. Ведь таким образом он стал первым, кто немножко сблизил немецкую Сибирь с ее исконным географическим положением.

Эльмсхорнцам вообще нравятся заимствованные названия. Так, местная Сибирь граничит с Раем (Paradies). А как еще назвать местность с такой плодородной почвой, где все растет, как на дрожжах?

Чуть южнее стоит гостиница с не менее логичным для этих мест названием «Южный полюс». А в самом сибирском лесу лежит якорь старого китобойного судна, которое именовалось «Флорой».

Фото: Ксения Максимова | «Живой Берлин»

Дружба, тундра, Абрамович

— Вечная мерзлота, бесконечная зима, тундра, тайга… — перечисляет свои сибирские ассоциации Бригитта Фронцек (Brigitte Fronzek), бургормистр Эльмсхорна, в чьи владения входит и немецкая Сибирь. — Но это все не имеет к нашей Сибири никакого отношения.

Кстати, Бригитта Фронцек вспоминает, что один ее родственник «отмотал» после войны не один год в настоящем сибирском лагере.

— Несмотря ни на что, он всю жизнь очень тепло отзывался о русских, — добавляет она. — Даже потом ездил в Россию как турист. Вернулся в полном восторге. Он научил меня русскому слову «дружба».

Спрашиваю ее мнение о наших соотечественниках.

— Русские? — задумывается Бригитта Фронцек. — Ну они очень богатые, как Абрамович. И пьют много… Очень много! — после паузы добавляет она и весело улыбается. — Но это в наших газетах так пишут. А так, кто их знает? Нельзя же всему верить, что печатают.

В России представительнице местной власти побывать пока не довелось. Много хлопот в собственном городе, где 5 процентов населения — выходцы из стран СНГ. Кстати, и с русской мафией тоже — о ней у Бригитты Фронцек вполне ясное представление.

Так, серьезные опасения у власти вызывает судьба известного на весь округ Пиннеберг ресторана «Сибирь» со столетней историей, который недавно по ошибке внесли в путеводитель по русским заведениям в Германии. Такие ошибки зачастую обходятся дорого. С нашими людьми, которые заботливо и патриотично «крышуют» отечественное, шутки плохи.

В действительности же ресторан «Сибирь» не имеет к России никакого отношения и славится традиционной немецкой кухней.

Фото: Ксения Максимова | «Живой Берлин»

Особенности сибирской кухни

Хозяйке ресторана, Хайке Тормелен (Heike Thormählen), довелось отведать русской еды всего дважды. Первый раз, когда наши эмигрировавшие соотечественники справляли в ее заведении свадьбу. Все рецепты для праздничного стола они принесли с собой. «Сибирские» повара справились с солянкой на ура. Ведь из тридцати сотрудников госпожи Тормелен пятеро, по иронии судьбы, русские.

Второй раз пирожки и блины они пекли для «сибирского» корпоратива — хотели порадовать хозяйку.

— Я очень довольна своей работой, — рассказывает повариха Надя, российская немка из Казахстана. — Мы уехали в 1993-м, когда дома нам совсем плохо стало. А тут я работаю по профессии и зарабатываю достаточно, чтобы купить все, что хочется.

Вообще в немецкой «Сибири» два фирменных блюда, ради которых сюда съезжаются гости со всей земли Шлезвиг-Гольштейн. «Мельбойтель» — мучные клецки, которые подают с сахаром, топленым маслом и кусочками свинины. И «Шварцзауер» — мясной кровяной суп черного цвета.

А раз в году, на Масленицу, в «Сибирь» традиционно приезжают жители округи на «Грауэ эрбсен» — блюдо из гороха. В этот день готовят не меньше тысячи порций. Его «изобрели» еще во время Тридцатилетней войны и с тех пор оно считается у местных жителей легендарным. Горох предназначался для свиней, но в годы страшного голода буквально спас эльмсхорнцев от смерти.

Охраняется законом

… Ветер здесь дует промозглый, холодный, безжалостно сбивает иголочки с молодых пихт и сосенок. Просторно, безлюдно. И бредут по широкой немецкой улице «Сибирь» два китайца, хищно осматривая просторы.

Они, наверное, не знают, что место это историческое, находится под охраной государства и новая застройка здесь категорически запрещена.

Опубликовано в газете «Россия» № 29 от 20 ноября 2008 г.


Читайте также:

Ксения Максимова

Шеф-редактор. Берлин


Поделиться
Отправить
Класс