Паралимпийка Елена Кравцова едет в Рио за медалью для Германии

22-летняя пловчиха Елена Кравцова (Elena Krawzow) будет представлять на Паралимпийских играх немецкую сборную. О своей болезни, шансах на победу, спортивных успехах, прошлом в Казахстане и настоящем в Германии она рассказала в эксклюзивном интервью «Живому Берлину».



«Я родилась в Казахстане, в ауле Мерген — это на границе с Киргизией. Когда мне было семь лет, мы переехали в Россию, в Воронеж. А оттуда, спустя еще три года — в Германию. Моя бабушка с папиной стороны — этническая немка. Иногда были разговоры о том, что она знает немецкий, но дома мы всегда говорили по-русски.

Меня часто спрашивают, кем я себя считаю — русской или немкой. Мой сегодняшний образ жизни, мои взгляды — европейские. Но в душе и по своему менталитету я русская. Но не русская из России, а русская из Казахстана, там люди все-таки другие — скромнее, вежливее, строже воспитаны.

В обычную школу в Германии я ходила недолго, из-за проблем со зрением у меня не получалось учиться наравне со всеми. Поэтому меня перевели в интернат для слабовидящих в Нюрнберге. Поначалу я испугалась, потому что в Воронеже уже провела целый год в интернате. Там было ужасно! Там жили не только дети с ограниченными возможностями, но и из неблагополучных семей, у некоторых родители сидели в тюрьме, между нами все время происходили стычки, а воспитательницы поднимали на нас руку и жестко наказывали. Я боялась, что в Германии тоже так будет. И зря.

Фото: © Nora Erdmann Fotografie

Фото: © Nora Erdmann Fotografie

В школе-интернате для слабовидящих в Германии для меня много сделали: довели до ума немецкий, научили английскому, подтянули по другим школьным предметам. А главное, здесь тебе помогают найти путь, чтобы добиться того, чего ты хочешь, несмотря на физические ограничения — получить профессию, поступить в университет и так далее.

Когда мне было 13 лет, я согласилась сдать в интернате спортивные нормативы. Но среди прочего нужно было проплыть 50-метровку. Я им говорю: я ж плавать совсем не умею! Я даже в бассейне ни разу в жизни не была и вообще в воду никогда не заходила. Если хотите, попробую по-собачьи эти пятьдесят метров одолеть.

Учитель физкультуры посмотрел на мой «заплыв» и сказал: это не дело. Взялся за меня, научил плавать и отдал в спортклуб. С этого момента дело пошло в гору. Я попала на первые соревнования, очень захотела войти в сборную и в итоге оказалась в профессиональном спорте. В 2012 году я неожиданно для всех сдала нормативы, поехала на Паралимпийские игры в Лондон и даже умудрилась выиграть на них серебряную медаль.

Фото: © Nora Erdmann Fotografie

Фото: © Nora Erdmann Fotografie

Моя болезнь называется макулодистрофия. Когда мне было семь лет, взрослые обратили внимание на то, что я щурюсь, глядя на школьную доску. Зрение начало садится, и к 18 годам осталось только 6 процентов. У меня умер главный нерв, который отвечает за четкую картинку. Сейчас я вижу только кое-что вокруг меня, а посередине — ничего. Это уже исправить нельзя.

Самый трудный период пришелся на переходный возраст. Когда тебе 15 лет, тяжело понимать, что ты какой-то странный, плохо видишь, даже прочитать ничего не можешь. Но что поделать? В конце концов я смирилась, а мои родители всегда вели себя со мной так, как будто я такая как все — и, наверное, это было правильно.

Конечно, болезнь внесла в мою жизнь ряд ограничений. Я не могу читать книги, я не могу водить машину, мне трудно понять, какой автобус подъехал — я делаю фотографию телефоном и потом приближаю и пытаюсь рассмотреть. Со временем приспосабливаешься быть максимально независимой от других.

Перед Паралимпиадой мы много тренируемся — десять раз в неделю. Конечно, мне очень хочется победить, потому что этот год был ужасно трудным. Сначала мне удалось установить мировой рекорд в моей основной дисциплине (сто метров брассом), а месяц назад моя конкурентка, британка, у меня его отобрала. Но я вам скажу: мне это ощущение — быть чемпионкой мира — очень понравилось! Я хочу его вернуть (смеется).

У меня много конкуренток сейчас, и одна из них тренируется у моего же тренера. В бассейне мы с ней враги, но за его пределами у нас хорошие отношения. А вообще я считаю, что к победе ближе не тот, кто тренируется больше, а кто ментально сильнее. Самое главное — это настрой.

Моего тренера зовут Филипп Семехин (Phillip Semechin), у него бабушка русская, но по-русски он не очень хорошо говорит. Он очень опытный. Со слабовидящими ведь не так просто работать: нам нельзя показать что-то, чтобы мы повторили. Он умеет объяснить движение, дать нам почувствовать, как правильно.

Фото: © Nora Erdmann Fotografie

Фото: © Nora Erdmann Fotografie

Меня сильно задевает тема допинга. Я знаю, что некоторые спортсмены действительно принимают допинг, потому что выдают порой очень странные результаты — делают вдруг неестественный рывок вперед. Но в Европе очень строгий контроль. Могут приехать и в семь утра, и вечером, на сборы или домой, и без предупреждения взять анализы. Когда и где это случится — абсолютно непредсказуемо. У нас, у пловцов, еще не было позитивных результатов.

Для паралимпийцев проблема состоит в том, что под нас многие «косят». Когда что-то не получается в большом спорте, такие люди находят докторов, которые им ставят фальшивый диагноз. Якобы они, например, плохо видят, а потом выясняется, что в России эти слабовидящие автомобилем управляют. Это очень несправедливо, что с такими, как я, соревнуются по сути здоровые люди.

Когда я закончила школу, я подумала: раз уж я плохо вижу, может, я хорошо чувствую? И решила стать физиотерапевтом. Учеба длилась четыре года, и в этот период я совсем мало тренировалась. Сейчас я уже работаю, у меня контракт с берлинской организацией, занимающейся реабилитацией спортсменов.



Сразу после Паралимпиады я поеду в отпуск в Казахстан — навестить родителей. За двенадцать лет они так и не прижились в Германии и недавно вернулись обратно. Я их давно не видела, часто летать туда не получается. Жизнью в Казахстане они очень довольны. У меня еще есть младшие брат и сестра, им там лучше — простор, природа, за компьютером меньше времени проводят. Родители долго не могли решиться на этот шаг, но мы с моим старшим братом их поддержали и сказали: езжайте с Богом! Я рада, если им хорошо.

Если честно, перед Паралимпиадой я очень сильно волнуюсь. Может, из-за давления, потому что все вокруг твердят: давай, выиграй золото? Конечно, я очень хочу медаль, но хорошо бы наслаждаться поездкой в Рио, а не нервничать. Думаю, в сложные моменты я буду звонить папе. Он очень хорошо умеет меня отвлечь и успокоить. Ну и сама я себя могу настроить на нужный лад. Я очень люблю слушать музыку. Предпочитаю русскую. Например, мне нравится певица Нюша».

Фото: © Nora Erdmann Fotografie

Фото: © Nora Erdmann Fotografie


Фотографии для материала любезно предоставлены спортивным клубом Berliner Schwimmteam, в котором тренируется Елена Кравцова. Автор снимков: Нора Эрдманн (Nora Erdmann, сайт). Новости клуба можно найти на его сайте и странице в фейсбуке.


Читайте также:

Ксения Максимова

Шеф-редактор. Берлин


Поделиться
Отправить
Класс