«Золотые 20-е»: Берлин означал — мальчики

Берлин, конечно, по-прежнему сексуален, но все же уже не так. Не так, как век назад, когда эротикой и развратом здесь была пропитана каждая молекула воздуха. В короткую и яркую эпоху «золотых двадцатых» сексуальная жизнь Берлина переливалась всеми цветами радуги. И об этой радуге грезили геи и лесбиянки всей Европы.



Почти сто лет назад Берлин, столица c 4 миллионами населения (больше, чем сегодня), была вторым по величине городом мира после Лос-Анджелеса и третьим по плотности населения после Лондона и Нью-Йорка. Метрополией с невероятным культурным разнообразием, влекущей к себе людей со всего мира, по большей части представителей творческих профессий. Городом новообретенной пьянящей свободы — свободы от предрассудков и условностей, свободы от табу и осуждения, свободы эксперимента, сексуальной свободы.

Неудивительно, что в 20-х годах прошлого века Берлин был популярным местом секс-туризма. Икона английской гей-литературы Кристофер Ишервуд писал: «В отличие от Парижа, где можно было просто купить секс, в Берлине нужно было быть специалистом в сексе: вы желаете девственницу, юношу или женщину преклонного возраста в кожаных сапогах и с кнутом?». Если ты не мог разобраться в своих желаниях, можно было сходить в Институт сексуальных наук (открыт в 1919 году) — первое в мире учреждение по половому просвещению населения — и, соответственно, просветиться, причем бесплатно. И не только это. Берлин был столицей, где гомосексуалы всего мира могли вести нормальный образ жизни, не опасаясь гонений. Здесь были бары и клубы, юристы и врачи, гостиницы, парикмахерские и прочие услуги специально для представителей секс-меньшинств.

isherwood-web

Кристофер Ишервуд (на первом снимке слева)

Самого Кристофера Ишервуда в Берлин привела именно слава гомосексуальной столицы: «Берлин значил — мальчики». В родной Англии c ее пуританскими нравами и законами, уголовно преследующими любого уклоняющегося от гетеросексуальной нормы, автор не мог раскрыть свой личностный и писательский потенциал. В Берлине он поселился в районе станции метро Ноллендорфплац, увековечив и эту самую станцию с куполом как у чайного домика (разбомблен во время войны), и сам район Шёнеберг, и атмосферу последних дней Веймарской республики в своем произведении «Прощай, Берлин». В 1972 по этой книге был снят фильм «Кабаре» с Лайзой Минелли в главной роли.

cabaret-lebwohl-berlin-lisa

Лайза Миннелли в фильме «Кабаре» (1972), снятом по берлинским романам Кристофера Ишервуда

Поселился писатель по адресу Мотцштрассе 17, в самом злачном районе города, особенно популярном у геев и лесбиянок. И по сей день на этой улице работают сразу три гей-бара и несколько магазинов с фетиш-аксессуарами. На углу Мотцштрассе и Калькройтштрассе сегодня находится магазин биопродуктов с претенциозным названием «Эльдорадо». Имя этот хипстерский рай унаследовал от своего предшественника: 85 лет назад здесь находился одноименный одиозный травести-клуб для геев и лесбиянок, куда нередко заглядывала и Марлен Дитрих, и конечно, сэр Ишервуд. Здесь собирались дамы и юноши полусвета, актрисы и певицы, богатые дельцы и бедные искатели приключений, гетеро и гомо.

Marlene_Dietrich_in_The_Blue_Angel-900

Марлен Дитрих в фильме «Голубой ангел» (1930)

Здесь давала концерты группа трансвеститов, которых в перерывах между представлениями мужчины могли за отдельную плату пригласить на танец. Именно этот клуб описывает Ишервуд в заключительной части книги — клуб «Саломея» с танцующими «женщинами».

00-sexy-berlin-1200

Фото: madamepickwickartblog.com

* * *

С приходом нацистов к власти ночные клубы стали прикрывать. Начались внезапные обыски и задержания, запретили танцевать в барах после десяти вечера, потом запретили продавать алкоголь, а вскоре стали требовать от владельцев клубов имена, адреса и телефоны всех посетителей, что для гостей этих заведений было опасно. Их в любую минуту могли навестить представители нацистской власти и увести с собой — в тюрьму, на лагерные работы или сразу на смерть.

Покидая в 1933 году Берлин, Ишервуд писал: «Множество моих друзей в заключении, предположительно мертвы». Розовый треугольник — так помечали заключенных за гомосексуальные связи в концентрационных лагерях. Розовый треугольник из гранита на Ноллендорфплац сегодня — памятник тем, кого преследовал и уничтожал национал-социализм за их сексуальную ориентацию. Сам Ишервуд сжег свои дневники тех неспокойных дней в Берлине, поскольку его часто задерживали и обыскивали, а в дневниках были довольно подробно описаны конкретные люди, указаны имена и адреса.

Еврей, владевший клубом, не питал иллюзий относительно происходящего в Германии и своей собственной возможной судьбы. В одночасье он погрузил свои пожитки и семью с двумя собаками в машину и бежал в Прагу, а оттуда — в Австралию. Единственное, что он прихватил с собой на память о клубе и о золотых двадцатых — это адресную книгу с именами посетителей.

eldorado-1932-nazi

Клуб «Эльдорадо» до (1932) и после прихода к власти нацистов. Фото: cabaret-berlin.com

* * *

Буквально в десяти метрах от «Эльдорадо», на Калькройтштрассе, находился «Ле Гарсон» — шикарный ночной клуб для лесбиянок, владелицей которого была Сюзи Вановски. Чем была примечательна эта дама кроме того, что содержала одно из самых известных заведений Берлина того времени? А тем, что была любовницей enfant terrible и эми вайнхаус той эпохи — Аниты Бербер, которая давала в этом клубе танцевальные представления в обнаженном виде.

Аниту Бербер можно считать символом полной эксцессов декадентской жизни в двадцатые. Это дикое, но симпатичное дитя той эпохи прожило короткую (всего 29 лет), но очень насыщенную жизнь, в которую уместились два брака (оба мужа были геями), множество романов с людьми обоих полов, кинематографический успех не только на родине, в Германии, но и в Голливуде, гастроли по всему миру, слава первой модели и талантливой танцовщицы, а также дикие эксперименты с наркотиками, во время которых кокаин, морфин и виски употреблялись одновременно и ежедневно и которые заканчивались скандалами и драками.

Без Аниты Бербер ночная жизнь той эпохи была бы лишена главной перчинки. О похождениях дивы писали газеты и журналы, ее увековечил художник Отто Дикс на своем полотне «Портрет Аниты Бербер». Она была неотъемлемым элементом гомосексуального андеграунда и даже сыграла роль в первом в мире фильме о гомосексуальности «Не такой, как все» (1919).

anita-berber-web-new

Анита Бербер, справа портрет работы Отто Дикса. Фото: beatrixkestrel.tumblr.com

Но ничто не длится вечно. Когда во время очередного выступления, обнаженная, пьяная, перебравшая кокаина Анита набросилась на одного из посетителей, разбила бутылку шампанского об его голову, а после помочилась на него, свет решил, что это — последняя капля. С этого момента начался закат звезды, кинематографисты стали отзывать контракты на съемки. В Дамаске, во время вынужденного турне по Ближнему Востоку, Анита потеряла сознание прямо на сцене. У нее обнаружили туберкулез в последней степени. Интенсивный прием наркотиков и алкоголя несказанно усугубил болезнь. Аниту сразу же доставили в Берлин, где она через несколько месяцев умерла в больнице.

* * *

С Кляйстштрассе начиналась «золотая миля» лесбиянок. И для них Берлин двадцатых был мировой столицей. Известно даже, что в метрополии проживало тогда не менее 85 тысяч гомосексуалок. Для дам «в теме» в городе выходили две еженедельные газеты и шесть журналов, было открыто двенадцать клубов по интересам, две лиги конькобежного спорта, три спортивных организации, и, как минимум, пятьдесят баров и ночных клубов, самыми известными среди которых были «Дориан Грей», «Виолетта», «О-ла-ла» и «Верона Лаунж». По этой самой улице лесбиянки обычно прогуливались с целью познакомиться.

На Кляйстштрассе находилось когда-то «Кляйст-казино» — самый старый гей-бар в Европе. В него приходили как простые смертные, так и знаменитости. Тут процветала мужская проституция. Экономический кризис и безработица после Первой мировой войны выгнали на улицы и молодых людей, и отцов семейств зарабатывать на хлеб чем могли, в том числе и телом.

kleiststrasse

Улица Кляйстштрассе. Справа виден купол станции метро Ноллендорфплац. Фото: akpool.co.uk

Это единственный клуб, который после закрытия во времена национал-социализма был снова на короткое время открыт — в дни Олимпиады 1936 года. На тот момент Гитлеру еще требовалось показывать миру человеческое демократическое лицо, так что клуб служил своего рода «потемкинской деревней», фальшивым свидетельством того, что Берлин по-прежнему свободен. После Олимпиады бар сразу же закрыли, однако он все же пережил национал-социализм и снова открылся в 1950 году и работал аж до 2002-го. «Булл клуб», сегодняшний преемник «Кляйст-казино», круглосуточно привечает гей-фетиш-публику.

И вот без малого 100 лет спустя Берлин уже не дикий и распущенный, а, скорее, зрелый и благоразумный, и при том — все равно свободный. Научившийся получать удовольствие от жизни, не эпатируя. Перешедший из эпохи бурного пубертатного созревания в эпоху зрелой чувственности, принимающий себя таким как есть, не зажимаясь и не оскорбляясь. «Берлин бедный, но сексуальный», — заявил однажды бывший мэр города Клаус Воверайт, открытый гомосексуал. Никого здесь не удивишь сегодня ни гашишем, ни танцами в голом виде, ни трансвеститами, ни автобусами с рекламой самого большого в Европе борделя со спецпредложениями. Каждое лето здесь проходит гей-прайд — торжество переживших репрессии и концлагеря́, ненависть и преследования, прайд выживших и не возненавидевших ни себя, ни гетеробольшинство.

Эвелина Гессе

Берлин


Поделиться
Отправить
Класс