Я — имам и руки вам не подам: очередной религиозный конфликт усугубляет миграционный кризис

В Берлине разгорается еще один скандал на религиозной почве. Отец школьника-мусульманина отказался отвечать учительнице на рукопожатие, мотивируя это религиозными запретами. Конфликт вновь поставил перед немецким обществом нелегкий вопрос: насколько далеко можно протянуть руку дружбы гостям, чтобы ее не откусили по самое плечо? Колонка Марии Павловой.

В материале содержатся личное мнение, позиции, опыт, оценки и выводы автора. Они могут не совпадать, либо полностью расходиться со взглядами редакции «Живого Берлина». Если вы также хотите высказать свое мнение по данному или другому вопросу, напишите нам.

Имам Керим Учар. Кадр из передачи rbb|24

Описанный инцидент произошел еще в мае, однако о нем стало известно только сейчас. Выяснилось, что сын имама Керима Учара (Kerim Ucar) был замечен в потасовке на школьном дворе, в результате которого родителей всех участников конфликта вызвали в школу для беседы.

При знакомстве с преподавательницей, с которой должен был состояться педагогический разговор, имам отказался пожать ей руку, что, в свою очередь, вызвало у сотрудницы учебного заведения ответную реакцию. Та настойчиво попросила богослова соблюдать нормы приветствия, принятые в Германии (издание Der Tagesspiegel утверждает, что учительница призывала мусульманского духовника сделать это не менее четырех раз), однако тот был непреклонен. В конечном итоге преподавательница дала понять, что разговор на этом закончен.

Однако история себя не исчерпала. Обиженная мусульманская семья забрала из частной школы Platanus-Schule в районе Панков документы двух своих детей и написала заявление в полицию, обвинив школу в оскорблении чувств верующих. Со слов потерпевших, преподавательница якобы обвинила отца ребенка в женоненавистничестве и силой принуждала «приспособиться к культуре Германии».

Поскольку конфликт вышел за пределы школьных стен, учебное заведение решило извиниться перед семьей мусульманского богослова и уже написало ее адвокату официальное письмо, в котором выражает сожаление о произошедшем. «Никто никого не хотел обидеть или ограничивать в свободе вероисповедания», – говорится в письме.

Школа попыталась мирно замять конфликт, первой принеся извинения оскорбленному в религиозных чувствах богослову. Было бы логичным, если бы и тот, в свою очередь, извинился перед школой за то, что из-за своих религиозных убеждений не может подать руки ее сотруднице.

Однако не тут то было. Перед законами, в данном случае общественными, все равны, но некоторые оказались равнее. Теперь семья имама требует от школы провести «честный и открытый разговор между всеми участниками конфликта», так как отпрыск имама был свидетелем того, как «грубо оскорбили его отца».

* * *

Сегодня Германия, как и вся Европа, сама того не заметив, въехала на всех парах в новую эпоху, где мироустройство будет, по всей видимости, формироваться совсем не по тем принципам, что предписывают европейские ценности. И дело даже не в том, что та же Германия только за прошлый год пустила к себе более 2 млн. беженцев, в основном из очагов военных конфликтов на Ближнем Востоке, а теперь героически пытается их чем-то занять и ассимилировать. Вопреки мнению, продавливаемому праворадикальными политиками, что почти все беженцы — сплошь потенциальные террористы или искатели социально-денежной «халявы», многие из прибывших в Германию действительно бежали от голода, лишений и верной смерти, спасая не только себя, но и своих детей.

Дело в другом. Все мы оказались невольно вовлечены в конфликт цивилизаций, одна из которых зависла в средневековье с его публичными казнями и «очистительными» кострами, а другая почти искренне считает, что разгадала «божественный код», расшифровав ДНК и придумав нанотехнологии.

По своему сознанию и образу мышления две эти цивилизации настолько различны, что, наверное, для всех было бы лучше, если бы они, как параллельные плоскости в пространстве, никогда не пересекались. Но они пересекаются, причем пересечение это весьма болезненно.

Однако покуда их обеих, что называется, носит земля (во всяком случае, пока), им нужно будет искать пути взаимопонимания. И делать это придется, прежде всего, тем, кто объективно поднялся в цивилизационном развитии на более высокую ступень. Потому что только так правильно: старшие должны учить младших, а не наоборот.

Но пока в точках пересечения цивилизаций, находящихся в Европе, все происходит с точностью до наоборот. На разных уровнях общественной жизни — от политики до культуры и образования — власть имущие пытаются заигрывать с людьми, многие из которых обладают медиевальным сознанием, по принципу «чем бы дитя не тешилось, лишь бы не вешалось». Хотя последние, приехав в европейский «монастырь» со своим уставом, даже не скрывают: чихали мы на ваши законы, традиции, нормы морали и жить по ним не собираемся.

* * *

Вы скажете, а при чем тут случай с «нерукопожатным» имамом? Какой-то местечковый, мелкий конфликт, а вы натягиваете его на проблему в целом, как сову на глобус. Позволю себе с вами не согласиться. Из всей этой истории сын имама, ставший свидетелем конфликта, вынес одно: система ценностей, принятая в его семье, превалирует над общественной. А значит не стоит удивляться, если завтра этот юноша вдруг применит насилие по отношению к своей сестре или невесте только за то, что та, на его взгляд, слишком кокетливо посмотрела на незнакомого мужчину. И винить в этом нужно будет не только родителей, прививших отпрыску дикие, на европейский взгляд, нормы поведения, но и школу, которая извинилась за свою поруганную честь тем, что «одела короткую юбку».

Вспомните историю 19-летней Лариб из Дармштадта, которую в прошлом году задушили собственные родители за добрачные отношения с молодым человеком. И такие «убийства чести» случаются в Европе регулярно.

Я как-то спросила свою знакомую, мигрантку с российского Кавказа, которая уже несколько лет живет в Германии: «Что ты сделаешь, если твоя дочь, когда вырастет, влюбится в немецкого парня и уйдет к нему жить?». «Я ничего не буду делать, потому что все равно не смогу ей помочь — ее убьют наши мужчины», — ответила она. Вот так просто и буднично — убьют за то что молодая и любит того, кого хочет, а не того, кого навязывают родоплеменные связи. И все это Германия, XXI век.

Если вы пускаете в загон с овцами волка, который полон сил и очень хочет есть, не ждите, что зверь будет сидеть в углу, сложив лапки, и пускать голодные слюни. «Овцы» могут сколько угодно талдычить волку о принятых в овчарне нормах права и морали и о том, что не надо нападать на овцу женского пола и кусать ее за сочный зад, только потому, что он у нее есть. Волку эти увещевания до лампочки, потому что с его точки зрения прав тот, у кого зубы острее.

А уж если овцы сами вложат в пасть к волку головы с извинениями в том, что оказались в собственном загоне в то время, когда он вдруг решил в него забраться, то зверь вконец обалдеет от такой вседозволенности — да овец этих даже ловить не надо! Они сами идут на заклание!

* * *

Тут, я предполагаю, набегут комментаторы с призывами «Выгнать всех мигрантов!», «Европа — для европейцев!» и так далее. Но не все так просто. Если вы считаете, что лезть девкам в трусы в новогоднюю ночь, расстреливать людей в ресторанах и давить туристов на набережной могут только радикальные мусульмане, вы глубоко, прямо-таки чудовищно ошибаетесь. Вспомните-ка христианского фундаменталиста и исламоненавистника Андреаса Брейвика, убийцу 77 человек, большинство из которых были детьми и подростками. Тот, попивая сегодня шампанское в норвежской тюрьме, до сих пор искренне считает, что был прав, расстреляв детей — ведь он пытался обратить внимание политиков на проблему мультикультурализма и угрозу, которую, по его мнению, представляет ислам для современной Европы.

Однако между мусульманскими фундаменталистами, убивающими людей за идею джихада, и ярым антиисламистом Брейвиком есть прямая связь — это нынешняя европейская политика, слишком инертная и невнятная по отношению к острейшей проблеме миграции. По-моему, настало время, когда всем политическим движениям нужно во что бы то ни стало прийти к согласию в этом вопросе и четко сформулировать границы уступок, на которые Европы готова пойти, спасая утопающих в кровавых конфликтах, нищете и социальном неравенстве на других континентах.

На самом деле формула уступок довольно проста: если к вам в дом пришли, не важно по приглашению или без него, пусть изволят надевать тапочки, раз у вас так заведено. И вас совершенно не должно интересовать, как передвигаются эти гости у себя дома — ходят ли по полу в грязной обуви, перебираются по стеночке или карабкаются по потолкам.

В материале содержатся личное мнение, позиции, опыт, оценки и выводы автора. Они могут не совпадать, либо полностью расходиться со взглядами редакции «Живого Берлина». Если вы также хотите высказать свое мнение по данному или другому вопросу, напишите нам.

Читайте также:

Мария Павлова

Старший редактор. Берлин


Поделиться
Отправить
Класс