Записки очень позднего переселенца #8

Редакция «Живого Берлина» не работает над материалами раздела «Открытая линия». Их создают, оформляют и публикуют сами авторы. Что это за раздел и как стать его автором?

(Продолжение. Предыдущую часть читайте здесь)

Хайм. Взгляд изнутри

А сейчас, дорогие детишечки, самое интересное. Быт и нравы хайма.

Опыт проживания в этом закоулке судьбы можно назвать одновременно экстремальным, познавательным и полезным. Нынче зажиточные забавники платят десятки тысяч евро за возможность попасть в нестандартные обстоятельства. А ПП за этот бомж-тур еще и приплачивают.

Начнем с контингента заведения на Трахенбергринг. Оно состоит из двух корпусов, один из которых полностью заселен людьми интересной судьбы. Это, как правило мужчины, которых жены выгнали из дома по разнообразным причинам, в основном, алкогольной и прочей зависимости. И не только немцы. В мою бытность там поживали и добра наживали американец, испанец и француз. Туда же поселяют беженцев из обездоленных стран.

В левом крыле на первом, втором и третьем этажах живут собственно ПП, а также чеченские семьи, старуха Изергиль и несколько беженцев, не поместившихся в другом корпусе. На четвертом этаже обитают граждане, отбывающие наказание, назначенное судом за разнообразные провинности. В частности, там квартировался некий милый паренек Ласло, который, накушавшись какой-то химии, уработал возле магазина неизвестного гражданина банкой с пивом. В исправительных целях его обязали жить и работать в хайме.

Все эти люди довольно милые и приветливые. Улыбаются, говорят «доброе утро» и «приятных выходных», придерживают дверь и уступают дорогу. Ну, иногда кто-то выпадет из окна не до смерти, ну, разобьет голову на лестнице. Зато сколько развлечения местным обывателям, сколько радости ПП-шным детям, веселой толпой бегущим за носилками с жертвой беззаботного пати.

Кстати, о детях. Хаймовская демографическая ситуация стабильно радует. Даже бездетные пары, пожив здесь, обзаводятся ребенком, а то и парочкой. Одна чеченская пара за пять лет проживания нарожала четверых. Утром подрастающие хаймовчане ходят в школу или детский сад, днем их занимает специальная хаймовская воспитательница, но по вечерам и выходным они, наконец, получают свободу и пользуются ею в зависимости от талантов и темперамента: то есть жизнерадостно резвятся до первых люлей или сидят в холле, уткнувшись в гаджеты.

Хаймовская жизнь начинается рано, как в нормальной деревне. Тебе не надо вставать, чтобы занять очередь в центр занятости или районную администрацию? В любом случае не рассчитывай поспать. С пяти утра начинают хлопать двери, греметь ведра и шуметь вода. Это прибыли уборщики, кстати, также из правонарушителей, чтобы навести блеск в кухнях, коридорах и санузлах. По выходным и праздникам они отдыхают, и теоретически можно выспаться.., если только ты не прописан на эрдшгешосе, где проживает здоровенный чечен Мага с женой и двумя детьми, которые начинают вопить, как только просыпаются. Технически Мага ингуш, но для большинства это не имеет значения.

Хаймовчане продирают глаза и начинают собираться: в школу, по бумажным делам, на поиски квартиры и тд. Кто-то успел первым занять душ, кто-то копошится на кухне, кто-то уже сидит в вестибюле, радуясь утреннему безлюдному вайфаю, кто-то топчется возле офиса хаймовской администрации в надежде распечатать копию документа, кто-то уже побежал с баулом грязного белья в постирочную. Особо рафинированные напялили треники и поспешили в подвальную качалку.

Через пару часов все затихает. Но не на эрдгешосе. Магиных детей не слышно лишь в спящем состоянии.

Кстати, об эрдгешосе. Внимательный читатель, полагаю, заметил, что я стараюсь, насколько возможно, не перемежать свой русский поток сознания немецкими словечками. А то б сейчас же взамен центра занятости, регистрации, продуктов и пр., насовала б джобцентра, мельдунга и лебенсмиттеля. Но, по большей части, ПП разговаривают именно так. Даже если ПП усвоил понемецки только «морген», «кайнпроблем» и «шёненвохененде». Этому «языку» даже дали официальное название «квеля». А эрдгешосом немцы называют первый этаж.

Но вернемся к хаймовскому распорядку. На улице хорошая погода и, слава аллаху, Магиных детей увели гулять. Но только если не наступил час подвоза продуктов. И тогда по коридорам и лестницам слышны топот, возня и сдавленные вопли «Тафель*!». В полуподвал выстраивается очередь с тарелками, сумками, а то и здоровенными ящиками. Так поступают самые опытные. В частности, вьетнамская семья: три человечка не больше полутора метра каждый, у которых можно поучиться искусству добывания продовольствия на тафеле. Продукты привозят практически в одно и то же время, Маркус сотоварищи под руководством хаусмайстера и по совместительству секс-символа хайма Мáни (черт, ну, вот, опять! ну, а как его назвать? завхоз? сантехник? в этом и проблема, что далеко не все немецкие слова аналогичны русским) разгружают машину, выстраивают ряды коробок на полках и полу и запускают голодающих, в момент сметающих добычу. Со временем понимаешь, куда необходимо сигануть, чтобы выхватить хорошую клубнику, качественные помидоры или спелое манго. Но вьетнамцев сделать еще никому не удавалось.

Итак от тафеля практически ничего не осталось, лишь одинокие листочки рукколы свисают с лестничных пролетов. И это значит, что скоро вернутся школьники и Магины дети с прогулки. Наступает время экзотических запахов из кухонь. И если через пару часов еще где-то останутся чистые туалеты, считай сегодня хороший день.

Ближе к вечеру публика подтягивается в зону беспроводного интернета. Тут надобно выжить в борьбе за бесплатный вайфай, который выносит не более 25 пользователей за раз, примириться с шумовой атакой из смеси детского гомона, «испанского немецкого» и звука бесхитростных видосиков и полюбить сидеть на узкой деревянной скамье. Хотя есть вариант пойти в подвал посмотреть телевизор, утонув в мягком кресле. Но будь готов смотреть любимые программы американца, который уже оккупировал телекомнату.

В девять часов вахтер разгоняет детей по комнатам, а к одиннадцати расползаются взрослые. Наконец, долгожданный покой. Но не на эрдгешосе, где начинается суарэ у старухи Изергиль. В полночь к ней подгребают земляки мужского рода. И до первых петухов ты будешь дремать под аккомпанемент энигматических диспутов и нюхать запах цыганского табака.

(Продолжение следует)

Все имена нехороших людей изменены

Тафель* — благотворительная организация, специализирующаяся на сборе продуктов от производителей и поставщиков и передаче их нуждающимся.

paxpistor

__________________________________________________
Редакция «Живого Берлина» не работает над материалами раздела «Открытая линия». Их создают, оформляют и публикуют сами авторы. Что это за раздел и как стать его автором?


Поделиться
Отправить
Вотсапнуть
Класс
Поделиться
Отправить
Вотсапнуть
Класс

Добавить комментарий