Медицинская страховка для IT-специалистов и инженеров Медицинская страховка для IT-специалистов и инженеров Медицинская страховка для IT-специалистов и инженеров Медицинская страховка для IT-специалистов и инженеров Медицинская страховка для IT-специалистов и инженеров Медицинская страховка для IT-специалистов и инженеров

Проституция. Наркомания — в центре столицы. Как к этому относиться?

Редакция «Живого Берлина» не работает над материалами раздела «Открытая линия». Их создают, оформляют и публикуют сами авторы. Что это за раздел и как стать его автором?

ПРИГЛАШАЮ К ОБСУЖДЕНИЮ

Я сама живу в Берлине полгода. До этого – 25 лет во Фрэхене, замечательном небольшом городе, который граничит с Кельном. Родом я из Ленинграда (из Петербурга). Само собой разумеется, что в жизни навидалась всякого – плохого, хорошего, трудного, неприятного, разного, как, наверное, любой человек.

Но то, с чем столкнулась я здесь, в столице – не укладывается в голове. Представьте себе центр города, могу указать точнее: между остановками метро «Nollendorfplatz» и «Bülowstrasse». Красивые дома, широкие улицы, магазины, кафе, рестораны, выставочные залы и… фланирующие между припаркованными машинами девушки, зазывающие клиентов… В любое время года, в любое время дня и ночи вы увидите здесь разных: молодых, симпатичных, или уже состарившихся и спившихся, фигуристых, одетых, как подобает этой профессии или худеньких, в спортивных курточках.

Самые разные, и говорят на разных языках (немецкой речи и русской речи здесь не слышно). Ночью часто раздаются крики, скандальные голоса, рыдания – это сутенеры выясняют с ними отношения… Как-то утром, после очередной бессонной ночи (летнее время, жара, окна и балконы в моем доме открыты) я зашла в ближайший круглосуточный магазинчик-киоск и спросила: вы не знаете, что тут ночью происходило? И продавец мне рассказал, что муж одной из женщин «с улицы» избивал ее за то, что она мало заработала… Не слабо, да? А в доме, в котором я живу и который находится на пересечении всего этого, располагается «Культурный центр», куда за ручку водят детей, за углом на соседней улице – еще один семейный центр. А тут же через дорогу детский садик, а по другой стороне – детская спортивная площадка. А в ста метрах евангелический храм… А кругом торгуют наркотиками и грязь непотребная, обломки диванов и кресел, мешки с мусором валяются прямо на тротуаре. Рядом – знаменитая грязным бизнесом Kurfürstenstrasse. Шокирующий эффект потрясающий.

Пыталась привыкнуть – не могу, крутятся мысли: как же такое происходит в центре города, почему это все разрешено, как же никто не спасает этих пропащих и почему здесь чувствуют себя, как дома эти, с позволения сказать мужчины, торгующие женщинами..?

Никто не наивен, и все понимают, что эти стороны жизни существуют испокон веков, и существуют, наверное, в любом большом городе, но почему нужно это афишировать и почему дети должны расти среди этого, почему не отведены для желающих специальные районы или улицы каких-нибудь «красных фонарей»..?

Стала собирать информацию. Мне объяснили, что в этом районе это „исторически сложившаяся ситуация», что она известна городским властям, но, в силу неоднозначности мнений, запретить это никто не может (или не хочет?). Что это: свобода, равнодушие, равноправие? Если равноправие, то почему не имеют права жители домов без страха возвращаться вечером, выпускать детей гулять во двор, зная, что они не столкнутся там с чем-то откровенно непристойным, почему не имеют право пожилые люди из огромного дома «Сеньоренхаус» спать спокойно ночью… Почему надо лавировать на тротуаре, рискуя быть сбитым озлобленным, накаченным наркотиками велосипедистом-сутенером, объезжающим своих фланирующих вдоль улиц рабынь? Кому направить все эти «почему»? Пока не знаю, пока решила просто высказаться. Но понимаю одно: говорить об этом нужно. Очень хочется пригласить сюда руководство города или района прогуляться по этим улицам, заглянуть в киоски – точки местного общения, посмотреть на их реакцию при виде на виду у всех нюхающих кокаин мужчин и женщин.

—————————

В Москве живет крупный психолог, талантливый коуч-тренер — Евгений Шульман. Большое везение – быть с ним знакомым. И вот на вопрос о том, как складывается моя жизнь в Берлине, я рассказала, что здесь столкнулась с нигде ранее невиданным мною явлением: открытая проституция, наркомания, груды грязи – в самом центре города. Спросила его мнение: как к этому относиться?

Вот ответ Е.Шульмана:

— У меня уже сформировалось представление того, что бы мне хотелось сказать по этому поводу что, скажем так, полезно знать гражданам той страны, в которой это происходит. А также вообще всем полезно.

Прежде всего вот этот вопрос: почему вообще такое может происходить в цивилизованной стране? Мы же ожидаем, что цивилизованная страна должна показывать наоборот образцы нравственности. А мы нередко наблюдаем почти что прямо противоположное.

Например, довоенная Германия, до Второй мировой войны, была явно цивилизованной страной. Это была высочайшая культура: университеты, светила науки, интеллигенция – и вдруг провал в такую бездну, как нацизм… Я сейчас сказал об этом, конечно, не для того, чтобы оценивать само явление, оно уже давно оценено, в том числе и самим немецким обществом. Но поскольку я, уже больше 25 лет, занимаюсь духовной психологией, хочу посмотреть на поднятую Вами тему не с позиции культурного мышления, а с позиции духовно-психологического мышления, а они разные.

Первое, с чего бы мне хотелось начать.

Этим вопросом занимались очень серьезные ученые и практики в области глубинной психологии (одновременно она и духовная психология). В частности, такой выдающий специалист, как Арнольд Минделл. Это швейцарский психолог, психотерапевт с очень хорошим образованием, закончил институт Юнга в Цюрихе. Учился он у больших учителей, непосредственных учеников Карла Густава Юнга, великого швейцарского психотерапевта, одного из создателей глубинной психологии. Минделл — очень смелый человек, в частности, много работал с людьми в коме, и часто ему удавалось возвращать их к жизни. Я лично с ним много общался, два раза был у него в Портланде на пятинедельных марафонах по решению этнических конфликтов, куда он меня сам пригласил, не считая коротких семинаров на которых я с ним и познакомился в Москве.

Он автор многих книг, и одна из них написанная в конце 80-х годов, наверняка переведенная и на немецкий, а на русский переведена уже давно. Ее английское название «Sity Shadows» — «Тени города». В ней он описывает свой опыт, накопленный в проведенных им семинарах по вот этим обитателям «дна общества», а также методы работы и понимание причин, по которым эти «донные» слои образуются.

Если совсем в двух словах, книга представляет собой глубинный взгляд и исследование вот этих отчасти не очень здоровых психически, отчасти криминальных (что тоже вид духовного нездоровья), элементов. С точки зрения глубинной психологии эти люди открыто проживают те сферы психики, которые не проработаны вообще у общества в целом.

Одно из великих открытий Карла Юнга — существование такого явления, как коллективное бессознательное. У большинства людей нет осознания его существования, и начать осознавать какие- то его уровни можно только в результате очень большой практики, и то только частично.

Можно, как образ, представлять себе, что каждый из людей — это волна на море или, как писал сам Юнг, человек похож на айсберг, плавающий в океане. Верхушка этого айсберга на первый взгляд воспринимается как отдельное явление, отдельная личность, а в глубине океана айсберги огромные, неизмеримо больше этой верхушки, а если учесть, что и лед и вода океана – одно вещество, то все айсберги вместе с океаном представляют единое целое, и то, что их объединяет — коллективное бессознательное, связывающее разных людей. Любой материал, находящийся в таком глубоком подсознательном, всегда ищет свой выход к осознанию. Почему, — я этого коснусь чуть позже. Он ищет своего выхода, но средний человек в силу своего воспитания, в силу определенных условий, уровня жизни просто подавляет эти разрушительные импульсы. Но если человек оказывается незащищенным от этих импульсов, они прорываются наружу. Такой человек оказывается обитателем дна.

— То есть, торговля собой не определяется тяжелым или неустроенным материальным положением?

— Нет, не определяется, потому что хорошо известны примеры, когда люди проживали тяжелое, даже бедственное материальное положение, и не просто оставались порядочными людьми, а испытывали просветление в результате такого образа жизни.

Замечательный пример: Нил Доналд Уолш, крупный духовный автор, можно найти его книги в интернете, и в книжных магазинах, автор серии книг «Беседы с Богом». Он испытал просветление во время жесточайшего личного кризиса, было время когда он был бомжом на улице, у него не было дома, он жил в палатке на улице. Вот такой период был у него в жизни. А в результате он стал просветленным. Конечно, это не типичное явление, но раз этот человек смог, то и многие могут.

Другой известный пример — выдающийся психолог, венский еврей, Виктор Франкл — он прошел четыре нацистских лагеря уничтожения. И не только выжил, но сумел в этих нечеловеческих условиях сохраниться как личность. Более того — там он написал книгу, естественно в уме, потому что ни бумаги, ни карандаша у него, конечно, не было. Книга эта потом прогремела по всему миру. Виктор Франкл — создатель целого направления, которое называется логотерапия, то есть терапия смысла. Так что материальным положением определяется далеко не все.

— То есть, люди, которые находятся в бедственном положении, могут, в принципе, найти другую, тяжелую, но другую работу. Есть много грязной работы, и она тяжела, но хуже торговли человечески телом (а значит, и человеческой душой) ничего нет.

— Поначалу они могут найти и «грязную» работу, а потом могут найти и лучшую работу. Вот теперь мы перейдем к следующему вопросу, которого я обещал еще коснуться. По результатам исследований, эти маргинальные элементы, обитатели дна проживают в своих жизнях определенные социальные роли падших людей по той причине, что собственных сил на формирование своей нравственной позиции у них нет, поэтому они не защищены от того, чтобы их захватили эти слои психики.

Но это не их личная, скажем так, низость и ущербность, хотя какие-то их личные проблемы в этом тоже отражаются, но это проявление проблем коллективного бессознательного. А следовательно, все общество несет ответственность за это! Но несет ответственность не в том смысле, чтобы этих людей просто кормить, содержать и как-то терпеть. Общество несет ответственность за то, чтобы исцелять себя! Это понимание очень важно.

Важно услышать этот зов из глубины коллективного бессознательного, который призывает: опомнитесь, посмотрите сами вглубь себя и посмотрите, что там внутри есть. То есть, необходимо создать целый комплекс социальных программ по ликвидации психологической безграмотности, в том числе для этих падших людей, которые в этом остро нуждаются и у которых недостаточен культурный уровень для осознания сложных психологических проблем! Хорошие психологи работают и в тюрьмах, и где угодно. Если бы общество всерьез занималось проработкой этих слоев «в самом себе», то эти люди изменились бы. Они, можно сказать, являются отражением проблем общества. Есть болезнь, а есть симптом. Так вот эти люди – это симптомы.

— А имеет значение то, что они, в большинстве своем, происхождением все-таки из других сфер общества, из других стран, они не воспитывались, например, в Германии?

— Да, имеет, прежде всего потому, что именно в силу своей культурной неподготовленности они попадают в очень непривычную и непонятную для них среду. Есть много способов, и какие конкретные социальные организации должны этим заниматься, я не знаю.

— Социальных организаций тут очень много…

— Да. Но от их количества не зависит качество того, что они делают. Потому что ведь важен результат. Если результата нет, значит качество недостаточное или система организации неверна.

— Это как раз дает право поднять этот вопрос. А как Вы относитесь к тому, чтобы против этих явлений, которые, естественно, не только во мне вызывают полную неприязнь, применять запретительные методы, или это не позволяют законы свободного общества?

— Это сложный вопрос. Я все-таки выступаю как специалист по духовной психологии, а не по социальной политике. Но если кратко, то по моим представлениям, дело не в том, чтобы запрещать, а дело в том, чтобы просвещать людей. Понимаете, хуже всего делать вид, что этого нет.

Духовная психология исходит из того, что все-таки наш мир — это не случайный процесс Есть Высшее управление, организованное по определенным законам. И если эти явления существуют, это значит что, все общество несет ответственность за это, а раз общество эту ответственность не осознает, значит общество в целом недостаточно сведуще в отношении этих законов.

А ведь духовные законы существуют для того, чтобы их учитывать и применять. Пример конкретный: с Вашего позволения, я использую то, что Вы сами сказали: это вызывает у Вас чувство неприязни. Чувство неприязни – это именно телесное чувство, да? Типа брезгливости. Это свидетельствует о «непринятости» своих собственных теневых слоев. То есть, чувство неприязни, брезгливости возникает вследствие резонанса с какими-то неосознанными аспектами нашего подсознания. Ведь в каждом из нас есть теневые области. И вот как с этими теневыми областями работать, как с ними соотноситься, как прорабатывать их содержание – это целая наука.

Я уверен, что в Германии достаточно хороших специалистов, и если бы их загрузить этими вопросами по-настоящему, то они бы нашли хорошее решение.

Если говорить о том, что у Вас такие негативные чувства… Я не говорю о том, что это должно быть для вас безразлично, наоборот, это совершенно естественно, что это Вам неприятно. Вопрос в том, что само чувство неприятности важно рассматривать как сигнал для себя, который нужно проработать, понимаете? И оказывается, что если это проработать, то чувства меняются, чувство брезгливости заменяется на сочувствие! По-английски есть хорошее слово compassion. Милосердное отношение.

В чем здесь смысл? Вы приносите этим людям благо и исцеление, просто относясь к ним с милосердием, даже не делая для них что-то конкретное, а просто излучая в их сторону энергию любви…

— Так может быть, все это и «процветает» из-за то, что общество относится к ним милосердно?

— Нет, общество как раз к ним безразлично. Очень важно различать любовь и потакание. Относиться к кому-то с любовью – это совершенно не значит потакать этому человеку и соглашаться с тем, что происходит. Это не любовь, а желание сохранить свой комфорт плюс страх узнать себя хоть немного глубже, чем поверхностная личность (от слова личина), чтобы тебя это не беспокоило. Страх, что найдут в себе что-то ужасное, хотя в самой глубине себя они найдут свою душу, которая пришла в этот мир для получения осознанного опыта и развития. Из-за этого и появляются люди, которые к этому всему относятся как к нормальному явлению, тем самым потакая сохранению такой бедственной ситуации.

Беседу вела Елена Айзенберг-Гальперина

Буду благодарна читателям за комментарии.

Елена Айзенберг

Елена Айзенберг

__________________________________________________
Редакция «Живого Берлина» не работает над материалами раздела «Открытая линия». Их создают, оформляют и публикуют сами авторы. Что это за раздел и как стать его автором?


Поделиться
Отправить
Вотсапнуть
Класс
Поделиться
Отправить
Вотсапнуть
Класс

Добавить комментарий